Клюге Г.А. Исторический очерк развития Мурманской биологической станции. Отд. Оттиск из Трудов Мурманской биологической станции. Вып. 1, Ленинград, 1925 г.

 

 

 

Исторический очерк развития

Мурманской Биологической Станции

Ленинградского Общества Естествоиспытателей.

 

 

 

 Г. А. Клюге

 

 

 

Возникновение и развитие Мурманской Биологической Станции тесно связано с распространением естественно-исторических знаний в России. Еще в январе 1868 г. на I С'езде Естествоиспытателей проф. К. Ф. Кесслер внес предложение об основании при всех Российских Университетах Обществ Естествоиспытателей, что и было осуществлено в конце декабря того же года. В 1869 г. в Отд. Зоологии самого 1-го из этих Обществ — при Ленинградском Университете было внесено предложение о снаряжении Беломорской Экспедиции, которая в том же году работала на Белом море при участии Иверсена и Яржинского, посетивших Мурман, Соколова, работавшего на участке от Архангельска до Онеги и Иностранцева — от Онеги до Сумы. Белое море и Северный Ледовитый океан постоянно привлекали внимание русских естествоиспытателей, как единственные открытые русские моря. Так, в 1870 г. Яржинский вновь посетил Мурманский берег, Иностранцев продолжал геологические работы между Онежским озером и Белым морем и на Соловецких островах; в 1871 г. Протопопов производил геологические исследования побережья Белого моря. В 1876 г. посетил Белое море проф. Н. П. Вагнер со студентами; в 1877 г. изучал фауну Белого моря Мережковский, в 1879 г. Гебель. Все эти самостоятельно предпринятые исследования показали необходимость организации 2-й Беломорской Экспедиции, которая и была предпринята в 1880 г. при содействии министерства государственных имуществ. В экспедиции приняли учащие Н. П. Вагнер, Ценковский и Пущин. В том же году была организована и Мурманская Экспедиция при участии М. Богданова, Герценштейна, Никольского, Плеске, Хлебникова, Кудрявцева и двух препараторов

Все более и более расширявшиеся работы по наблюдению над морской фауной требовали наличия постоянного пункта этих наблюдений, почему Н. П. Вагнером и было предложено устроить на Соловецких островах биологическую станцию. Монастырское начальство, в лице архимандрита Милетия, пошло навстречу этому предложению. Архимандрит Милетий, не в пример прочим представителям духовенства, тепло отнесся к работам естествоиспытателей, отвел и перестроил бывший рыбацкий домик для станции, которая и получила имя Биологической Станции Соловецкого монастыря. Станция эта перешла в ведение Ленинградского О-ва Естествоиспытателей. Последнее не имело средств для содержания Станции, которой, хотя и было отпущено от казны единовременное пособие в 1000 р., но все же ее существование было полно лишений и всяких случайностей. Только, начиная c 1890 г., когда Ленинградский Университет стал отпускать на содержание Станции по 500 р. в год, ее положение более или менее упрочилось. Организованная в 1887 г. новая экспедиция на Белое море также содействовала развитию Станции. С 1895 г. на нужды Станции отпускалось из госуд. казначейства уже по 1500 р. в год.

Странным казалось бы, что два таких несовместимых учреждения, как монастырь и биологическая станция, находились в. тесном единении и даже содружестве. Это возможно было только благодаря личным качествам архимандрита Милетия. Со смертью последнего положение резко изменилось. Новый настоятель Иоанникий подал в 1898 г. в Московскую синодальную контору докладную записку о недопустимости существования Станции в стенах монастыря. В записке этой, приведенной в Трудах О-ва Естествоиспытателей, том 37, вып. 4, в статье К. М. Дерюгина „Мурманская Биологическая Станция", на сотрудников Станции возводятся многие ни на чем неоснованные обвинения, ставится им в упрек непосещение церковного богослужения и т. п.

Попутно с этим, и незначительные размеры здания и скудное оборудование Станции на Соловецких островах, не соответствовавшие значительно разросшимся научным наблюдениям, настоятельно требовали перенесения Станции в другое место, или на Белом море или на Мурманском побережьи Сев. Лед. океана. Выбор остановился на Мурмане. Как раз в это время в Екатерининской гавани Кольского залива основывался новый морской порт — г. Александровск. Сюда в 1899 г. и была перенесена Станция. Но здесь не было никаких зданий, все строилось заново. Было возбуждено ходатайство о пособии от казны в размере 10.000 р. на постройку собственного здания на маленьком ю.-западном мысу Екатерининской гавани.

Новое местоположение Станции имело как положительные, так и отрицательные стороны. Близость океана и незамерзающий залив открывали богатые перспективы в работах Станции, но гораздо более значительная глубина, достигающая до 180 саж., тогда как на Белом море Станция обыкновенно работала в районе 5—20 саж. глубины, требовала более совершенных и громоздких орудий лова и пловучих средств. Кроме того, и пути сообщения на новом месте были затруднительны: с октября по май м-цы в Александровск можно попасть морем только через Атлантический океан, огибая Норвегию, что очень дорого; путешествие сухим путем через Лапландию в то время было весьма затруднительно. Но так или иначе Станция обосновалась на Мурмане, надеясь, что в будущем Кольский залив будет соединен с центром России рельсовым путем.

Можно было опасаться, правильно ли было решение перенести Станцию на Мурман. Но уже в последние годы своего пребывания в Соловках, Станция стала приобретать значение не только как учено- и учебно-вспомогательное учреждение, обслуживающее нужды Ф.-М. ф-та Ленинградского Университета, но и общегосударственное: на ней работали профессора и студенты не только из Ленинграда, но и из других университетов, она рассылала коллекции морских животных во многие города России.

В первое время своего пребывания на Мурмане в июле— августе 1899 г. Станция помещалась в школьном здании. Перевозка имущества Станции и ее первые шаги на новом месте прошли при постоянном и деятельном участии А. К. Линко и Д. Д. Педашенко, который в продолжение целого ряда лет был лаборантом Станции еще во время ее работы на Соловецких островах, а также б. служ. Зоотомического Каб. Ун-та И. П. Прокофьева, служившего до 1910 г. препаратором Станции, а с 1923 г. служащего Завхозом. В том же 1899 году приступлено к постройке здания Станции. Взрывались динамитом гранитные скалы для выравнивания поверхности, возводился фундамент для будущего здания. В 1900 г. отпущено из казны 10.000р., что дало возможность немедленно приступить к постройке. План здания по проекту архитектора Г. К. Иванова был уже готов, выполнение этого плана поручено архангельскому подрядчику Малахову.

Многих трудов стоило благополучно довести до конца постройку Станции. Все материалы — от бревен, извести и последнего гвоздя — надо было привозить из Архангельска или Ленинграда, на месте ничего достать было нельзя. Рабочих рук не хватало и они были очень дороги. Много раз казалось, что для выполнения предполагаемого проекта не хватит денег, по тем или иным причинам работа останавливалась. Отпускаемых на содержание Станции 1.500 р. в связи с наличностью собственного здания и необходимостью иметь постоянных рабочих и вообще усложнением всех работ на Мурмане было совершенно недостаточно. В виду этого, в конце 1901 г., Комиссия по заведыванию Станцией составила смету ежегодных потребностей и выяснила размеры сумм, необходимых для выполнения постройки. Смета эта сведена в сумме 8.500 р. и, кроме того, испрашивалось единовременно 15.000 р. на достройку здания, оборудование служб и складочных помещений, на приобретение судна для работ в море и снастей для лова животных.

В 1902 г. строительные работы приостановились за истощением средств. Здание Станции хотя вообще и было закончено, но внутри было почти совершенно не отделано: только в некоторых комнатах сложены печи, выкрашены полы, вставлены рамы. Но даже несмотря на все эти неудобства, почти полное отсутствие мебели, недостаток лодок и т. п., — желающих работать на Станции оказалось больше числа мест, которые предполагалось предоставить — именно на 8 мест с'ехалось 10 человек, среди которых известный австрийский зоолог проф. Грацкого Университета von Graff.

Весной 1902 г. Комиссия, приняв в соображение предполагаемое расширение работ Станции, составила проект Устава, который с некоторыми изменениями был принят Общим Собранием Ленинградского Общества Естествоиспытателей 7-го апреля 1902 г. и послан на утверждение в М-во Нар. Просвещения. Состоявшийся в конце 1902 г. 11-й с'езд Естествоиспытателей и Врачей поддержал ходатайство О-ва о расширении бюджета Станции до 8.500 р. и отпуске единовременного пособия в размере 15.000 р.

Не откладывая дела организации Станции до получения испрашиваемых кредитов, Комиссия по заведыванию Станцией командировала в 1903 г. члена Ленинградского Общества Естествоиспытателей, К. М. Дерюгина, для немедленного оборудования Станции и устранения неблагоприятных условий работы на ней.

Путем позаимствования некоторых сумм из капиталов Ленинградского Общества Естествоиспытателей в 1903 г. и благодаря ассигнованию необходимых средств Мин. Нар. Просв., в 1904 г. К. М. Дерюгину удалось осуществить за эти два года главнейшие работы по оборудованию Станции, закончить и оборудовать главное здание Станции, построить новый дом для служащих, сарай-док, машинный домик и водонапорную башню, устроить аквариумы с проточной морской водой, провести морской и пресный водопроводы, построить в Ленинграде и доставить на Мурман бот „Орка" для исследовательской работы. Кроме того, в 1903 и 1904 г.г. были начаты планомерные работы по обследованию Кольского залива с нанесением животных на особые карты окрестных участков моря.

29-го июня 1904 г. ст.ст. Мурманская Биологическая Станция была оффициально открыта для пользования широкими кругами научных исследователей.

31 декабря 1903 г. Устав Станции был утвержден М-вом Нар. Просвещ., ходатайства о расширении бюджета до 8.500 р. и единовременном пособии в 15.000 р. удовлетворены, особенно благодаря энергичным хлопотам председателя Комиссии проф. В. М. Шимкевича, и с этого момента Станция стала на прочные ноги и могла расширить свою деятельность для дальнейшего распространения естественно-исторических знаний в России.

С 1904 г. Станция начала функционировать круглый год и вместо лаборанта, которым с 1899—1902 г. был А. К. Линко, с 1903—1904 г.—К. М. Дерюгин, был избран Заведующий Станцией в лице С. В. Аверинцева.

В связи с расширением работ Станции и наличностью средств Комиссией; заведывающей Станцией, были начаты переговоры с проф. Ленинградского Политехнического И-та А. П. Фан-дер-Флитом о постройке большого судна для работ в открытом море. Приняв самое близкое участие в осуществлении потребности Станции в подходящем судне, проф. А. П. Фан-дер-Флит составил проект шхуны, в котором были предусмотрены все случайности при сравнительно небольших размерах судна. Проект был принят и постройка судна поручена верфи Романова в Ленинграде под общим руководством К. М. Дерюгина и непосредственным наблюдением проф. А. П. Фан-дер-Флита. Пока, до осуществления постройки, Станция производила работы на полупалубном, американской системы, парусном боте „Огса", построенном в 1903 г. Правда, суровый климат и продолжительная полярная ночь не позволяли работать в море зимой. В 1904 г. последний выезд для работ был 17 ноября, но и тогда в виду быстрого наступления темноты и замерзания тросса, промыть содержимое драг на боте не удалось. В 1905 г. первая работа была произведена 17 января, таким образом в продолжение 2-х месяцев на Станции работы производились только в Екатерининской гавани. Значительным препятствием для работы круглый год являлось и то, что водопроводы зимой не функционируют.

1905 г. должен быть отмечен трагическими событиями в жизни Станции. 19 июня внезапно скончался приехавший для работ студент Ленинградского Университета Н. А. Бируля, а через 11 дней погибли в море только-что прибывшие члены О-ва Естествоиспытателей Л. Ф. Вебер, А. В. Шидловский и студент Московского Университета Б. Я. Еше. Они и еще двое приехавших на Станцию натуралистов — Ф. Классени и Е. Зубкова, на пароходе „Николай II" отправились на расположенные в 170 верстах от Станции Айновские острова для наблюдения гнездования тупиков, куда благополучно высадились. Отправившиеся 30 июня при сильном волнении на карбасе в море Вебер, Шидловский и Еше не возвратились, и, в результате предпринятых поисков, были найдены только остатки разбитого карбаса. Это грустное обстоятельство нарушило нормальный ход жизни Станции, и только к концу лета работы были более или менее налажены. Эти работы вообще заключались в постоянных систематических драгировках во всех пунктах Кольского залива, с выяснением грунта, распределения животных и занесением на карты всех полученных наблюдений. Многочисленные работы уже в первые годы существования Станции на Мурмане дали богатый материал по наблюдению морской флоры и фауны, широко представленной в заливе. Особенно богаты представителями различные группы иглокожих, моллюсков, кишечнополостных, ракообразных и червей. Собранный материал обрабатывался приезжавшими на лето различными специалистами, а также посылался для определения в Ленинград, Харьков, Берлин и др. научные центры. Среди всего этого материала неоднократно были обнаружены совершенно новые виды, перечислить которые в рамках настоящего обзора нет возможности. За все это время деятельную поддержку оказывала Станции Мурманская Научно-Промысловая Экспедиция.

В 1906 г. здания Станции закончены постройкой, и ее работы совершались в нормальной обстановке. И этот год дал много ценных наблюдений из жизни растительного и животного царства Сев. Ледовитого Океана. Всего работало на Станции в этом году 10 человек. Постоянной деятельностью Станции за последнее время стала рассылка коллекций высшим, средним и низшим учебным заведениям, а также и другим учреждениям во многие города России. Рассылка эта не всегда проходила гладко, т. к. всякие грузы на Архангельской таможне просматривались, запаянные жестянки с животными, несмотря на удостоверения Станции, вскрывались, вследствие чего многие об'екты были испорчены.

1907 год по своей работе почти ничем не отличался от предыдущего. Лов животных показал приблизительно ту же картину, что и в прошлом году. Работало на Станции всего 7 человек.

В 1908 г. число приехавших работать на Станцию достигло до 19 человек, которые были размещены в отношении занятий и проживания с значительными затруднениями: пришлось отводить рабочие места во всех подходящих углах — корридорах, жилых комнатах и т. п. Очевидно было, что и в будущие годы наплыв желающих работать на Станции будет превышать норму рабочих мест, что требовало дальнейшего расширения зданий Станции.

В этом же году прибыла под руководством К. М. Дерюгина из Ленинграда только что законченная шхуна Станции „А. Ковалевский". По пути из Ленинграда через Атлантический океан, ей неоднократно пришлось выдержать довольно сильные бури, и она выказала свои прекрасные морские качества. Ее постройка была закончена на верфи проф. А. П. Фан-дер-Флита. Шхуна снабжена 25-ти сильным керосиновым двигателем системы „Дан", развивающим скорость до 4'/2 узлов; при хорошем ветре на парусах, без мотора, скорость судна достигает 8 узлов. Первые же работы показали превосходные качества, как самого судна, так и его лабораторного оборудывания.

С. В. Аверинцевым в этом году было подано заявление об освобождении его от обязанностей Заведующего и вместо него на должность Заведующего 2 го мая 1908 г. был избран я. В августе месяце мною была принята Станция, и с 1-го октября я вступил к отправлению своих обязанностей, которые и исполняю до сего времени.

В конце марта 1909 г. я отправился за-границу для ознакомления с заграничными Биологическими Станциями, а попутно и изучения методов титровального и газового анализа воды в лаборатории проф. Knudsen'a в Копенгагене. Возвратился из-за границы в середине мая 1909 г.

В этом году в жизни Станции должно быть отмечено пожертвование Московским фабрикантом Е. Е. Армандом в память своего сына В. Е. Арманда 10.000 р. для устройства лаборатории и общежития для приезжающих на лето студентов и пополнения библиотеки Станции. В том же году было приступлено к постройке третьего 3-х этажного дома Станции. Постройка дома закончена в 1913 г. и с этого времени Станция приняла вид, в котором она находится в настоящее время. Пожертвование было получено Станцией в виде процентных бумаг, которые реализировались постепенно, благодаря чему 10.000 р. вместе с %% достигли до 14.000 р., что дало возможность с дополнением 5.300 р., полученных от Мин. Нар. Просв., построить дом и пополнить библиотеку Станции.

К концу мая 1909 г. на Станцию прибыл К. М. Дерюгин, много содействовавший процветанию Станции с первых лет ее пребывания на Мурмане. В 1908—1909 г. им было проделано обстоятельное исследование всех пунктов Кольского залива многократными выездами на „А. Ковалевском", который был Комиссией, заведывавшей Станцией, всецело предоставлен в его распоряжение, и, в результате более чем 250-ти взятых станций, собран богатый материал, осветивший недра залива и легший в основу его капитального труда „Фауна Кольского залива и условия ее существования". Кроме него, в 1909 г. на Станции работало еще 13 человек.

1912 г. ознаменовался новым приобретением Станции. Выше было указано, что Станции много помогала Мурман. Науч.-Пром. Экспедиция, работавшая под начальством сперва Н. Книповича, а затем Л. Брейтфуса с 1899—1906 г. Работы этой Экспедиции касались главным образом разрешения практических вопросов естествознания: обследование всего Мурманского промыслового района, с выяснением физических, гидрологических и бытовых условий промысла и рациональной постановки их; попутно с этим, согласно Международной программе исследования Северных морей, принятой в 1899—1901 г., четыре раза в год совершались регулярные рейсы в Баренцево море к 75° с. ш. При наличности этой Экспедиции Станция исполняла только чисто теоретическую работу. В 1908 г. Экспедиция была ликвидирована, и Комиссия, заведующая Станцией, приобрела от нее часть оставшегося имущества, хранившегося в помещениях Экспедиции в г. Александровске. Приобретенное имущество в 1912 г. было перевезено на Станцию, благодаря чему последняя обогатилась набором многочисленных орудий лова, приборами для гидрологических, метеорологических и других исследований.

Все более и более расширявшиеся работы Станции, обогатившейся моторным судном, требовали увеличения бюджета. Возбужденное по этому поводу еще в 1910 г. ходатайство Комиссии перед М-вом Нар. Просвещения было удовлетворено и с 1913 г. Станции отпускалось из Государственного Казначейства по 15.000 руб. в год. Это дало возможность иметь постоянного механика для наблюдения за мотором на „А. Ковалевском" и машиной для накачивания воды в аквариумы, и вообще перед Станцией вставала задача обеспечить себя постоянным техническим персоналом. На замещении всех этих должностей сильно отражалась отчужденность Мурманского края и недостаток в людях. И машина Bottger'a для накачивания воды в аквариумы с течением времени пришла в негодность, почему в 1913 г. был приобретен 3-х сильный двигатель Carlsvik'a.

Все это требовало постоянного присутствия не только механика, но и моториста, т. к. с уходом „А.Ковалевского" на работы в море нужно было иметь лицо для присмотра во время накачивания воды в аквариумы.

Сборы животных и гидрологические работы производились на „А. Ковалевском", но и „Orca" часто приходилось пускать в дело. Очевидно было, что без вспомогательного небольшого моторного судна работа Станции будет тормозиться. Уместным будет сейчас сказать, что эти годы с приобретением Станцией собственного моторного судна являются самым оживленным периодом деятельности Станции: в 1908—1909 г. работы К. М. Дерюгина по детальному исследованию фауны Кольского залива, последующие работы других исследователей, которых с 1910—1915г. ежегодно с'езжалось от 15 до 25 человек, дали вместе с работами предыдущих годов до 100 трудов, напечатанных в русских и заграничных изданиях. За эти шесть—семь лет одних коллекций было разослано в 48 губерний 178 различным учебным заведениям и учреждениям.

Оглядываясь на всю прошедшую жизнь Станции со времени возникновения ее в 1881 г. в стенах Соловецкого монастыря, можно видеть, как из маленького уголка, известного только немногим лицам, работавшим на Станции, с переходом на Мурман она выросла в учреждение, имеющее общегосударственное значение, располагающее многочисленными приборами для производства наблюдений над жизнью моря, привлекающее внимание не только отечественных, но и заграничных научных сил. Это в свою очередь вызывало необходимость нового расширения Станции. Уже чувствовалась потребность в постройке нового аквариального отделения, приспособивши его к работе в течение круглого года, расширить препаровочную и склад для собираемого и отсылаемого материала и коллекций, устроить курсы практических занятий по биологии и гидрологии, подобно Бергенским курсам, и расширить программу задач Станции, включив в нее и другие отрасли естествознания, как геология и метеорология.

Но вспыхнувшая в 1914 г. Обще-Европейская война далеко отодвинула все предполагаемые работы. В1915 г. здания Станции были заняты Морским Ведомством, и всякая научная работа на ней приостановилась. Когда в 1918 г. Морское Ведомство освободило здания Станции, последние представляли из себя грустную картину: сплошь выпачканные и закопченые стены, поломанные печи, ручки и замки у дверей, водопроводные трубы, разбитые стекла и вдобавок ко всему невероятные кучи мусора — вот, что получила Станция от Морского Ведомства. Руки опускались при взгляде на этот погром и разрушение, особенно после сравнения с блестящим прошедшим периодом жизни Станции. Казалось, что она долго не оправится, и всякая научная работа на ней будет парализована. В довершение всего Мурманский Край был занят английскими войсками, и связь с центром была прервана. Из служащих на Станции не оставалось никого, кроме меня, и вместе с прикомандированным Морским Ведомством матросом мне пришлось приняться за очистку зданий Станции от всего оставшегося в наследство мусора. В конце концов, все было приведено в более или менее удовлетворительный порядок, и, когда в 1920 году край был освобожден о. англичан и наладилась связь с центром, можно было приступить к ремонту Станции.

Для выполнения этого надо было выискивать всевозможные средства к добыванию недостающих частей и материалов, ходатайствовать перед всеми Мурманскими учреждениями о предоставлении посильной помощи Станции, и, надо сказать, все эти ходатайства находили живой отклик. Почти все требующиеся материалы были найдены, и собственными средствами был произведен необходимый ремонт, и стало возможно возобновить работу Станции. Немалую помощь в этом отношении оказали приехавшие для научных занятий лица, большую часть своего времени употребившие для физического труда по восстановлению Станции. И, таким образом, на Станции вновь загорелось пламя научного творчества, рисовавшего перед ней еще более широкие перспективы. Благодаря открытию Мурманской железной дороги, широко раскрылись двери желающим работать на Станции, и она перестала быть отрезанной от центра России в зимнее время. При возобновлении научных работ, попутно с продолжавшимися теоретическими исследованиями, обращено особое внимание на выполнение практических заданий, тесно связанных с промыслами и являющихся продолжением работ Мурманской Научно-Промысловой Экспедиции. В виду этого, благодаря совместной работе с Северной Научно-Промысловой Экспедицией ВСНХ, на Станции открыто научно-промысловое отделение. План этих работ касался главным образом выполнения международных рейсов к 75° с. ш., обследования Мурманского побережья в промысловом отношении, опытов более рациональной постановки вытопки медицинского жира, посола трески по голландскому способу, использование отбросов рыбного производства в качестве кормовых и удобрительных туков и т. п.; сюда же относилось исследование озера Имандры, расположенного внутри Лапландского полуострова, в гидрологическом и промысловом отношении.

Так как отчеты о деятельности Станции за время с 1920—1924г. до сих пор не напечатаны, то мною приводится здесь подробное перечисление всех работ, проведенных как сотрудниками Станции, так и приезжающими научными работниками за все эти годы.

1. В 1920 г. работавшими на Станции профессорами и преподавателями Ленинградского, Московского, Нижегородского и Пермского Университетов были произведены исследования над различными животными из групп иглокожих, червей, червеобразных, ракообразных и рыб, причем был найден один, повидимому, новый вид паразитического ракообразного, паразитирующего на одном из паразитов рыб. Преподователем Московской Сельско-Хозяйственной Академии Кудряшевым были исследованы торфяники в окрестностях Станции и бурением было обнаружено, что слой торфа в некоторых местах достигает трех и более метров глубины.

2. Производились обмеры и взвешивание трески, как всей рыбы, так и печени, для определения жирности рыбы и возможности производства учета добывания медицинского рыбьего жира. Этими работами удалось установить, что Мурманская треска содержит 6-8°/о печени по отношению к весу всей рыбы, тогда как вес печени лофотенской и финмаркенской трески составляет только от 3—5%. общего веса рыбы. Летом и осенью 1920 г. Станция производила исследование оз. Имандры в районе Белой губы. Были взяты пробы воды для химического исследования, измерена температура, собраны образцы рыб и произведены обмеры сигов во время нереста, со снятием чешуи для определения возраста рыбы. Затем были поставлены опыты лова различными сетями, причем сети, вязанные из катушковой нити, дали поразительные результаты по количеству улова. Благодаря содействию Райрыбы, Станцией был произведен опыт вытопки медицинского жира, не применяющимся еще у нас новомеллеровским способом, с помощью станционного котла с двойными стенками.

3. В направлении учебно-вспомогательном работавшие на Станции студенты Нижегородского Университета прошли курс занятий по ознакомлению с морскими животными. Приехавшими профессорами и преподавателями был собран весьма большой материал для зоологических и ботанических коллекций, а также для практических занятий Ленинградского, Московского, Пермского Нижегородского, Иваново-Вознесенского и Туркестанского университетов. Рейсы к 75° с. ш. в 1920 г. не были выполнены за неимением судна.

В следующем 1921 г. и эти рейсы частично были произведены, что оказалось возможным при содействии Морского Ведомства, предоставившего для майского рейса яхту „Соколица", для августовского — тральщик № 21. В этом-же году было положено начало ежемесячным рейсам по Кольскому заливу, так как гидро-биологический режим вод залива должен находиться в несомненной зависимости от режима океанских вод. Для выяснения этого в пунктах на траверсе о-ва Седловатого, между Антоновой и Средней губой, у мыса Великого и против Абрам-Пахты производились ежемесячные наблюдения проб воды, планктона по программе международных рейсов — на шхуне „Александр Ковалевский" и пароходах Морского Ведомства „Тунисин" и „Митава". В этом году на Станции работали нижеследующие командированные лица:

1. Экскурсия студентов Московского Университета с проф. Г. А. Кожевниковым и преподавателями В. А. Яшновым и Смирновым: П. А. Новиков, Г. Г. Абрикосов, А. Д. Старостин, А. Н. Желоховцев, В. Н. Повзерн, Е. В. Кузьмина, Е. П. Сычевская, С. Д. Перелешин. Кроме руководства работами студентов, Яшнов собирал материал по планктону Екатерининской гавани и Кольского залива, а Смирнов занимался изучением систематики группы Echinodermata.

2. Профессор Ленинградского Медицинского Института и член Ученого Совета Сев. Научно - Промысловой Экспедиции Н. М. Книпович обрабатывал коллекции рыб музея Станции; сделал сводку результатов гидрологических работ во время майского международного рейса (Бюлл. Росс. Гидрологич. И-та 1921 г. № 9). Приехавший с ним ассистент, ихтиолог А. Е. Недошивин, помимо ознакомления с фауной рыб Баренцева моря, определял возраст приходящей в Кольский залив сельди, участвовал в 3-х недельный поездке траулера „Дельфин".

3. Заведующий Биологическим Музеем Свердловского У-та в Москве ботаник М. И. Назаров был занят изучением биологии и систематики растительности в окрестностях Станции.

4. Преподаватель M-го Научного И-та Г. О. Роскин работал над сравнительной цитологией мускульной клетки и над паразитическими простейшими в крови рыб и беспозвоночных, при чем им найдено несколько новых форм.

5. Преподаватели при каф-ре сравнительной анатомии Моск. У-та С. А. Северцев, В. В. Васнецов и С. Г. Крыжановский знакомились с морской фауной и собирали материал для практических занятий, главным образом рыб. Северцев собирал материал по сравнительной морфологии группы Selachia, Васнецов работал над движением плавников рыб, Крыжановский над паразитическими Copepoda.

6. Экскурсия студ-ов Ленинградского У-та во главе с проф. К. М. Дерюгиным: Б. М. Тихомиров, М. Ф. Владимирская, М. Н. Иванова, Н. М. Дерюгина, Е. Ф. Гурьянова, М. Н. Колесникова, А. Н. Трифонова, М. А. Виркетис, М. Ф. Соколова, В. С. Михин, П. В. Ушаков, А. Т. Тимофеев, П. П. Воскобойников, М. П. Андреева, И.Лозинская и Т. В. Федорова проходила практический курс ознакомления со строением различных представителей морских животных, изучала литоральную зону Оленьих островов и Дворов. Проф. К. Дерюгин с 3-мя из упомянутых студентов принимал участие в августовском международном рейсе, причем ему было поручено Ученым Советом принять на себя руководство работами во время рейса и обработку собранного материала (Бюлл. Росс. Гидрологич. И-та 1922 г. № 4). Им же совершена на „А. Ковалевском" экскурсия на Кильдин, где собран дополнительный к прежним его сборам материал по гидрологии и биологии реликтового озера Могильного.

7. Академик В. И. Вернадский с ассистентом Н. В. Вернадской работал в химической лаборатории Станции на тему о химии моря и химическом составе животных и растений.

8. Проф. Моск. У-та М. М. Новиков с помощницами: Н. А. Емельяновой, О. Д. Померанцевой, В. И. Дербеневой и Болдыревой, помимо ознакомления с фауной Кольского залива, занимались сбором материала по изучению световоспринимающих органов из группы червей и ракообразных, а также сбором зоологического материала для Музея и практических занятий.

9. Ихтиолог Северной Научно-Промысловой Экспедиции Е. К. Суворов занимался определением возрастного состава подходящей к берегам промысловой рыбы, главным образом трески и пикши.

10. Проф. Пермского У-та ботаник А. Г. Генкель занимался исследованием красных и зеленых водорослей. Кроме того, приехал во главе экскурсии стд-ов Велико-Устюжского У-та в числе 100 с лишним человек, которым демонстрировался Музей Станции с об'яснениями, а затем с ними была устроена зоологическая экскурсия для ознакомления с методами лова и дальнейшей обработки морских животных.

11. Проф. Казанского У-та Н. А. Ливанов со стд-ми В. В. Изосимовым и О. А. Тихомировой занимался изучением биоценозов.

12. Преподаватель Ленинградского У-та В. А. Павлов продолжал начатые в предыдущем году работы по изучению развития и физиологии у Priapulid, а также знакомился в химической лаборатории с методами количественного анализа морской воды.

Постоянными сотрудниками Станции выполнены следующие работы:

1. Заведующий Г. Я. Клюге обрабатывал мшанок упомянутых рейсов, а также заканчивал обработку мшанок Русской Полярной Экспедиции; с начала промысла им определялась жирность трески и пикши.

2. Химик В. А. Смирнов занимался определением солености и кислорода взятых во время рейсов проб воды; собрал материал по определению содержания жира в печени промысловых рыб во время 3-хнедельного плавания на траулере „Дельфин".

3. Зоологи Б. Н.Шванвич, Н. Я. Ливанов, М, Е. Макушек и И. Г. 3акс, помимо руководства работами приехавших стд-ов, собирали материал и обработку — Б. Н. Шванвич по паразитирующему в Myriotrochus моллюску Entocolax ludvigi Voigt; Н. Я. Ливанов — рукописи о биоценозах; М. Е. Макушек — группы Porifera; И. Г. 3акс — группы Polychaeta. Последний, кроме того, проделал 3-хнедельное плавание на тральщике „Дельфин", во время которого собрал большой зоологический материал.

4. Препаратор Н. Н. Спасский вел систематические орнитологические наблюдения.

5. Лаборант Л. Я. Чаянова занималась изучением планктона Екатерининской гавани и вела систематический планктонологический журнал.

6. Был собран богатый материал для коллекций, каковых отправлено на склад Наркомпроса в Москве до 40 видов, всего 19.696 экземпляров.

В связи с уже начавшимся еще в 1920 г. расширением деятельности Станции Комиссия заведывавшая Станцией, в конце этого года составила проект нового устава Станции, переконструировав ее по типу Научно - Исследовательского Института. Проект этот был утвержден Академическим Центром в 1921 г. Первым председателем Ученого Совета был избран проф. В. М. Шимкевич, уже многие годы ранее стоявший во главе Комиссии, заведывавшей Мурман. Биологич. Станцией. Согласно нового устава на Станции учреждалось несколько отделов - зоологический, ботанический, гидрологический и научно-промысловый, а в случае возникшей потребности могли быть открыты и другие отделы. Работа отделов направлялась учеными специалистами, которые вместе с Заведующим входили в состав комитета Станции, регулирующего общие работы и взаимоотношения ее отделов. Кроме заведующих отделами, на Станции учреждены должности научных сотрудников, лаборанта и препаратора, не считая административно-хозяйственного и технического персонала. Весь штат Станции достигал 35 чел., и при данных условиях Станция могла заняться самостоятельными исследованиями, а не быть только приютом для приезжающих, что и было предусмотрено уставом. Хозяйственное возрождение Станции продолжалось и в этом году: сделано много рабочих столов, парусиновые кровати для экскурсантов, отремонтированы квартиры для служащих и т. п.

В 1922 г. деятельность Станции продолжалась с таким же темпом. Частично выполнены международные рейсы к 75° с. ш. (выполнение полностью оказалось невозможным вследствие штормов). Регулярно совершались рейсы по Кольскому заливу, показавшие повышение температуры верхних слоев воды и понижение температуры нижних слоев по сравнению с прошлым годом. Выполнению и этих рейсов, как и международных, весьма способствовало Морское Ведомство, предоставившее в распоряжение Станции тральщики №№ 15 и 21 и пароходы „Тунисин" и „Митаву". По той же программе, как и в прошлом году, собирался планктон в Екатерининской гавани. Пополнен музей Станции более 100 шт. шкурок птиц и собран богатый материал для коллекций и практических занятий. В частности научными сотрудниками Станции производились работы:

1. Заведующим Г. А. Клюге обработана коллекция мшанок Карской экспедиции И. Д. Стрельникова и приступлено к обработке мшанок, собранных Плавморбином осенью 1921 г.

2. Химиком В. А. Смирновым производился анализ проб воды февральского и майского международных рейсов и определялось содержание жира в печени промысловых рыб.

3. Зоологом Н. А. Ливановым обработан зоологический материал этих рейсов, составлен определитель ракообразных из группы Decapoda и приступлено к составлению определителя червей группы Polychaeta.

4. Зоологом М. Е. Макушком обработана коллекция губок Плавморбина и детально изучалась фауна Екатерининской гавани; им же проведено наблюдение лова сельдей в Кольском заливе.

5. Зоологом Г. А. Шмидтом собран материал по развитию Nemertini.

6. Ихтиологом Е. К. Суворовым продолжались исследования над возрастом промысловых рыб.

7. Зоологом И. Г. Заксом совместно с Гурьяновой, Тарноградским и Ушаковым производились наблюдения над зимним состоянием литоральной фауны Кольского залива, а также над биоценозом ламинарий. В июле И. Г. Закс был командирован в Белое Море с экспедицией проф. К. М. Дерюгина, где собирал материал по Polychaeta и работал над фауной ламинарий Белого моря.

8. Препаратором Н. Н. Спасским и лаборантом Л. А. Чаяновой продолжались регулярные наблюдения первым — птиц, второй — планктона.

Командированными в настоящем году на Станцию были произведены следующие работы:

1. Преподаватель Екатеринодарского Политехнического И-та Д. Тарноградский, изучая паразитических простейших и турбеллярий, принимал участие в исследовании биоценоза ламинарий.

2. Студенты Ленинградского У-та Гурьянова и Ушаков были командированы проф. Дерюгиным со специальной целью исследования зимнего состояния литоральной фауны Кольского залива, а осенью работали над биоценозом ламинарии.

3. Преподавательница Высшего Научного И-та Лесгафта М. А. Бойно-Родзевич, кроме ознакомления с морской фауной, занималась систематическим исследованием ракообразных.

4. Член Президиума Северной Научно-Промысловой Экспедиции С. Я. Миттельман работал по вопросу о консервировании жира печени наших промысловых рыб.

5. Экскурсия стд-ов Высшего Ленинградского Педагогического И-та во главе с проф. Православлевым в 17 человек знакомилась с морской фауной и геологией Кольского залива.

6. Проф. А. А. Полканов собирал дополнительный материал к прежним своим многолетним работам по геологии Кольского залива.

7. Научный сотрудник Зоология. Музея Академии Наук Н. Н. Сушкина знакомилась с морской фауной.

8. Зоолог Зоологического Музея Академии Наук Б. С. Виноградов собирал материал по мелким грызунам.

9. Препаратор Научного И-та.имени Лесгафта в Ленинграде Л. Лозино-Лозинский занимался ознакомлением с морской фауной и собиранием материала, по поручению проф. К. Н. Давыдова, по регенерации немертин.

10. Оставленная при Ленинградском У-те по кафедре зоологии Н. Н. Пуликовская занималась ознакомлением с морской фауной вообще и более подробным изучением группы Echinodermata.

11. Студенты Ленинградского У-та А. В. Фурсенко и М. А. Виркетис занимались: первый ознакомлением с морской фауной вообще, вторая работала над данной проф. К. М. Дерюгиным темой о вертикальном распределении Copepoda.

12. Слушательница Высшего Педагогического И-та в Ленинграде Н. И. Тихвинская занималась вскрытием различных представителей животных и собиранием материала для практических занятий для кабинета проф. В. А. Догеля.

13. Проф. Пермского Ун-та Д. М. Федотов занимался сбором материала по осевому комплексу иглокожих и превращению горгоноцефала.

В этом году на Станции было установлено электрическое освещение.

В 1923 г. Станция почти возвратилась к своему первоначальному состоянию, в каком она находилась до 1915 г., если не считать некоторых малозначительных недочетов. Был пущен морской водопровод и были возобновлены на летнее время аквариумы, сильно оживившие научную деятельность Станции. Благодаря аквариумам с проточной водой предоставилась возможность организовать физиологическое отделение по предложению академика И. П. Павлова, и командированными на лето ассистентами Физиологического Института Военно-Медицинской Академии, д-ром Ю. П. Фроловым. и д-ром Е. М. Крепсом, работавшими над физиологией высшей нервной деятельности у рыб, молюсков и асцидий, при чем было установлено прекрасное выживание об'ектов исследования — рыб и беспозвоночных — в живом виде, даже в состоянии оперированном, в продолжении всего лета.

Выполнены февральский и ноябрьский рейсы к 75° с. ш. Майский и августовский рейсы не могли быть выполнены, отчасти в связи с нотой Керзона, отчасти вследствие невозможности иметь судно для плавания. Ежемесячно производились рейсы по Кольскому заливу. Еженедельно, два раза в неделю, производились гидро-биологические наблюдения и сбор материала Екатерининской гавани. Отмонтирован и пополнен музей, как в отношении беспозвоночных животных, так и шкурок птиц, главным образом, воробьиных.

Заведующим Г. А. Клюге обработаны коллекции мшанок, присланные для определения из других научно-исследовательских учреждений; разрабатывался материал по морфологии паразита Dendrogaster; составлен доклад о Кольском заливе Мурманскому Торговому порту. Старшим зоологом Д. М. Федотовым собран весьма интересный материал по возрастным изменениям представителя иглокожих Gorgonocephalus (Голова медузы) и закончены рукописи работ: „К морфологии осевого комплекса иглокожих" и «О соотношениях между трилобитами, раками, ракообразными и паукообразными". Младшим зоологом И. Г. Заксом монографически обрабатывалась группа Polychaeta и производились наблюдения над биоценозом литорали Кольского залива совместно с препараторами Е. Ф. Гурьяновой и П. В. Ушаковым. Препаратор Е. Ф. Гурьянова занималась систематикой и экологией группы Amphipoda. Препаратор П. В. Ушаков в том же направлении группой Nemertini. Ботаником Г. М. Крепсом обследовано торфяное болото в окрестностях Станции и выяснена возможность его осушения и превращения в луговое угодье. Младшим гидробиологом Ф. Е. Беловым производились анализы проб воды рейсов по Кольскому меридиану и Кольскому заливу. Лаборантом Л. А. Чаяновой и препаратором Н. Н. Спасским велись систематические наблюдения планктона по количественному методу проф. Гензена и жизни пернатого населения Кольского залива. Всеми сотрудниками вообще собирался материал для практических занятий и коллекций,-каковые отправлены 15-ти различным ВУЗ'ам и учреждениям.

Другими работниками производились исследования:

1. Роста вырезанных кусков тканей — проф. Нижегородск. У-та В. В. Милютин с ассистентом Е. В. Милютиной.

2. Внутренней секреции у рыб — преп. того же У-та А. О. Киселев.

3. Роли бактерий в усвоении азота лишаями — проф. Тимирязевского Н. Исследов. И-та Г. Г. Боссе с ассистентом М. Н. Виноградовой.

4. Илообразования Екатерининской гавани и озер, окружающих Станцию — ботаник Ленинградск. У-та Б. В. Перфильев с ассистентом М. В. Перфильевой.

5. Морфологии, систематики и эмбриологии многочисленных представителей морской флоры и фауны:

а), Академик Н. В. Насонов работал над турбелляриями, главным образом пресных вод окрестностей Станции.

б) Преподаватель Московского У-та Г. А. Шмидт — над эмбриологией немертин.

в) Преподаватель Ленинградского Географии. Ин-та В. Ю. Фридолин собрал огромный энтомологический материал, имеющий поступить в большей части в Зоологический Музей Академии Наук.

г) Ассистенты Гистологического и Зоологического Кабинетов Пермского У-та М. С. Рогозина и Н.Я.Опарина ознакомлялись с морской флорой и фауной и собирали материал для занятий.

д) Преподаватель Вятского Педагогического Ин-та Б. В. Лукаш со студентом П. И. Веретеновым собирали материал для занятий.

е) Проф. Минского У-та А. В. Федюшин производил орнитологические наблюдения и вместе со студентом Н. В. Добротворским собирал материал для занятий.

ж) Преподаватель Туркестанского У-та Н. А. Кайзер собирал материал для сравнительно - анатомической работы по группе немертин, ознакомлялся с литературой по группе С1аdocera.

з) Профессор Ленинградского У-та А. А. Полканов производил геологические исследования в районе Туломы и Кольского залива.

Станцию посетили многочисленные группы студентов: Московского У-та под руководством преподавателей Б. С. Матвеева и С. Г. Кржановского — Б. А. Астауров, И. И. Бугаев, Л. В. Ганешина, Н. Н. Дизлер, О. Н. Дизлер, С. В. Емельянов, В. Ф. Еремеев, Е. Ф. Еремеевa, А. H. Дружинин, Л. П. Карпова, Г. С. Незнаева, Н. А. Иоффе и Б. Д. Морозов; Ленинградского Географического Ин-та — В. Н. Кузнецов, Ю. В. Серебрянский и В. Л. Хмызникова; Ленинградского Ин-та Опытной Агрономии — Б. С. Михин и А. И. Рабинерсон; Нижегородского У-та — А. И. Раков и Д. П. Черных; Заведующий Пречистенским Рабфаком — студент Московского У-та В. Н. Понятский, студ. Военно-Медицинской Академии В. С. Кушелев и студ. Московского Зоотехнического, Института В. Ф. Мартанов. Всего на Станции работало 56 человек — максимум за все пребывание Станции на Мурмане, и надо думать, что число работающих с каждым годом будет возрастать. В 1923 г. Станция понесла тяжелую утрату в лице скончавшегося 23 февраля 1923 г. председателя Ученого Совета Станции акад. В. М. Шимкевича, в течение многих лет руководившего деятельностью Мурманской Биологической Станции и выручавшего ее неоднократно из тяжелого положения. Вместо него в том же году председателем Ученого Совета избран проф. К. М. Дерюгин.

Из года в год Станция все более и более привлекает к себе внимание исследователей со всех концов России, которые находят здесь благодатное поле деятельности по всем вопросам естествознания. Многое сделано и много еще надо сделать. Особенно серьезное внимание должно быть обращено на выполнение практических задач, тесно связанных с возрождением наших промыслов. Первым условием для этого должно стать пополнение библиотеки Станции — необходимо собрать литературу, касающуюся жизни Севера, рыболовной и зверобойной промышленности. В музее Станции должны быть представлены все виды животных, обитающих в Кольском заливе, Северном Ледовитом океане, Белом море и прилегающих берегах. Здесь должны быть собраны образцы всевозможных орудий лова и модели промысловых судов. Должны быть изданы определители различных групп животных и растений, свойственных этому краю, из которых некоторые уже готовы к печати и хранятся в библиотеке Станции. Для большей продуктивности работ аквариумы должны быть приспособлены к функционированию и в зимнее время. Показательный и станционный аквариумы должны быть отделены от лабораторных, что даст возможность лучшего сохранения об'ектов исследования.

Все это, конечно, требует больших затрат, которых бюджет Станции не может выдержать. Необходимо энергичное содействие правительственных учреждений, поставивших своей задачей возрождение Мурманского края, сурового и в тоже время богатого дарами природы. Соединенными усилиями всех учреждений и лиц, для которых возрождение нашей Республики не является только одной громкой фразой, а претворяется в жизнь, Мурманский край из забытой и почти безлюдной пустыни может превратиться в богатый промысловый район, и Мурманская Биологическая Станция, поставленная в нормальные условия своей деятельности, будет способствовать такому превращению, выводя наши промыслы на путь современной рыбопромышленной техники.

12 июля 1924 года исполнилось 25 лет работы Станции на Мурмане. За все это время больше 300 человек изучало омывающий его океан; некоторые из них пали жертвой его грозных стихий, и их прах покоится теперь в недрах океана, тайны которого они стремились узнать. И будем надеяться, что никогда не зарастет тропа к этому далекому культурному уголку, стоящему у входа в суровый и величественный океан, щедро вознаграждающий усердный и пытливый труд исследователей.

 

Заведывающий Мурманской Биологической Станцией

Г.Клюге

Hosted by uCoz