Педашенко Н.А. Отчет о состоянии и деятельности Соловецкой биологической станции за 1896 г. // Тр. СПб о-ва естествоиспытателей, 1897, т.28, вып.1, № 1,с.57-65

 

 

 

 

 

Отчет о состоянии и деятельности Соловецкой биологической станции

за 1896 г.

Д. Педашенко.

 

Это лето было очень теплое и ровное на нашем Севере. Благодаря этому многия пелагическия животныя появились чрезвычайно рано и многия из них исчезли ранее обыкновеннаго. Уже в начале июня поверхность моря кипела жизнью.

Около 10 июня встречались в значительном количестве Веrое и Мегtensia, некоторыя гидромедузы (Hippocrene, Aglantha, Aeginopsis), довольно крупныя эфиры Суаnеа (до 1 сант.) и Aurelia, молодыя Zoea, Hyas araneus, в небольшом числе были найдены: Clione, Limacina, Catablema eurystoma, Perigonimus (1 экз.), Heteronereis, Sagitta (2 экз.).

В середине июня (15—18-го) планктон в Глухой бухте, где он вообще более обилен, чем в открытом заливе, по крайней мере количественно, состоял главным образом из Sarsia mirabilis и Aglantha. В небольшом сравнительно количестве встречались Hippocrene, Rathkea, Obelia, молодыя Суаnеа (до 2-х дюйм.) и мелкия Aurelia, редко Aeginopsis [1].

В открытом заливе преобладали в это время Hippocrene и Aglantha, встречалась также и Aeginopsis.

К 20 июня в Глухой бухте почти совершенно исчезли гидромедузы, чаще других можно было найти Sarsia sp.; появились в большом количестве Copepoda.

К 30 июня в Глухой бухте масса Copepoda; появляются молодыя личинки Annelides. В открытом заливе еще встречаются, но в небольшом числе, Aglantha и Hippocrene, затем до середины июля их совершенно нет.

К 10 июля исчезает Limacina.

В середине июля (10—20) в открытом заливе встречаются в большом изобилии Веrое, Mertensia, Clio, Aurelia, Суаnеа (до этого времени их было немного) и в небольшом количестве Staurophora, Catablema, Sarsia sp, Hippocrene, науплиусы Balanus, Megalopa, Hyas, Pluteus, Oicopleura (неск. экз.). В Глухой бухте преобладают Copepoda, но появляется много Evadne (с зародышами); встречаются также Zoea, Megalopa, сегментированныя личинки Annelides.

16-го июля появилась в открытом заливе масса Aglantha, которыя затем скоро исчезли.

В конце июля (с 25-го) в открытом заливе много Copepoda и науплиусов Cirripedia, но во много раз меньше, чем в Глухой бухте; в нескольких экземплярах были найдены Oicopleura, Pluteus, Sarsia sp.

В Глухой бухте Evadne (уже без зародышей) преобладает в это время над Copepoda и образует вместе с науплиусами Cirripedia главную массу планктона, кроме того встречаются личинки Annelides с большим числом сегментов; к концу июля оне совершенно исчезают; изредка попадаются Obelia и Oicopleura.

В начале августа Copepoda начинают исчезать и главную массу планктона образует Evadne.

Следует отметить, что Sagitta за все лето нами было найдено только 3 экземпляра живых—2 крупных, 13-го июня, и 1 маленькая (м. б. другой вид) 20 июля; время от времени попадались в Мюллеровскую сетку мертвые экземпляры.

Из пелагических форм нами была найдена редкая в Белом море форма Ctenophora Bolina sp. (norvegica?). Она была встречена нами 20 июня окола мыса Толстика в 1 экз., затем 16-го июля в открытом заливе в 2-х экз. и, наконец, в начале августа в течение нескольких дней встречалась в числе нескольких десятков в Глухой бухте (Летней губе).

Из форм, добываемых драгой, нами найдены некоторыя весьма интересныя по своей крайней редкости в Белом море и в частности в районе Соловецких островов (таковы моллюски: Columbella rosacea Gould, Bela simplex Midd, Neptunea latericea) или новыя для фауны Соловецких островов (Dacrydium vitreum) и, наконец, новыя для фауны Белаго моря (моллюск Montacuta maltzani Verkruzen, гидромедуза Perigonimus, и в Анзерском проливе—гидроид Rhizoragium roseum Sars).

В Долгой губе найден 3-й экземп. редкой, ближе не определенной голотурии из Actinopoda, 2 экземп. которой были найдены там же в 1894 г.

Наконец, нам был доставлен рыбаками живой скат (Raja radiata Dоnоv), найденный ими на берегу во время отлива. Скат этот жил некоторое время в садке и отложил там 2 яйца. До сих пор в Соловецком заливе один раз была найдена только скорлупа яйца ската.

Получение правительственной субсидии позволило с перваго же года значительно улучшить условия работы на станции.

Покупка стального троса и двух железных воротов, легко укрепляемых на лодке, совершенно изменила условия драгирования. Нам уже не приходилось, как в предыдущие годы, тащить, выбиваясь из сил, голыми руками мокрый, холодный и скользкий канат. Значительную часть бюджета этого года (около 250 р.) поглотила покупка стеклянной лабораторной и аквариальной посуды. С этой стороны станция была вполне хорошо обставлена в этом году. Но ощущался недостаток аквариума бо́льших размеров с проточною водою. Расходы на реактивы и спирт также достигли значительной цифры около 110 р., в виду того, что пришлось запастись несколькими очень дорогими реактивами, как осмиева кислота, хлористое золото, метиленовая синька и проч.

Из других предметов, необходимых в обиходе станции и в ея лабораторной жизни, следует упомянуть, о хороших весах, термостате, компасе и разных орудиях для лова животных, как драги, мюллеровския сетки из шелковаго газа, металлическия сита и пр.

Для гидрологических наблюдений выписан от Штегера в Киле набор ареометров.

Явилась возможность обставить аквариумы значительно лучше, чем в предыдущее годы. Они помещаются теперь в особой комнате в нижнем этаже здания. Вдоль по всем стенам комнаты поставлены широкие столы, на которых каждому из работающих отводится свое место. Аквариумами служат по прежнему простыя большия стеклянныя чашки. Для освежения воды приобретены 2 воздуходувных аппарата. В аквариальную комнату проведена морская вода. К сожалению, из экономических соображений пришлось вести трубу от станции по кратчайшему разстоянию к морскому берегу и брать воду на самом незначительном разстоянии от него. Помощью небольшого насоса, укрепленнаго на берегу, наполняется в 20 минуть водой бак, вместимостью в 20—30 ведер. Бак этот поставлен на столбах около окна аквариальной комнаты. Из него выходить труба, которая проходит через оконную раму и заканчивается в аквариальной комнате краном. Устройство этого водопровода обошлось всего около 40 руб.

Коллекция станции обогатилась собранными главным образом мною Amphipoda, определенными известным специалистом по Amphipoda E. Chevreux. Всего до сих пор найдено в Соловецких водах 49 видов. Единственные экземпляры оставлены в коллекци фауны Белаго моря Зоотомическаго кабинета университета и на станцию переданы дублеты в числе 36 видов.

В этом же году положено начало коллекции птиц. В. Ф. Капелькин пожертвовал станции 12 хорошо отпрепарованных им птичьих шкурок, которыя Б. В. Сукачев предложил набить на свой счет.

За лето на станции перебывало 14 человек, из которых 11 пользовались рабочим столом. Число лиц, живших на станции одновременно, достигало 10. Хотя по уставу станции пользоваться ея помещением для жилья может не больше 8 человек, при 10 рабочих столах, но в данном случае пришлось отступить от этого правила, как придется вероятно еще не раз. В самом деле, не всегда удобно приехавшему, особенно на короткий срок, натуралисту, если он оказывается сверхкомплектным, предоставить поселиться в монастырской гостинице и приходить работать на станцию. Помимо того, что это было бы связано со значительными неудобствами и некоторой потерей времени, оно далеко не всегда возможно, так как сносных номеров в гостиннице не много и они часто бывают переполнены.

Правда, что теснота самым вредным образом отражается на занятиях всех работающих, так как невольно все мешают друг другу.

Максимальное число, установленное уставом станции действительно является пределом возможнаго. Между тем это уже не первый случай такого скопления натуралистов на Соловках. Более того, можно ждать, что с каждым годом число работающих будет возрастать, так как несомненно станция будет привлекать все большее и большее число натуралистов из других городов, кроме Петербурга; так, в этом году их было три.

Станция была открыта с 3-го июня по 20 Августа. Работали на ней следующия лица: ассистент при кафедре зоологии в Московском Институте Сельскаго Хозяйства В. К. Бражников, окончивший Московский Университет В. Ф. Капелькин, студент Варшавскаго Университета Д. Ф. Синицын; из Петербурга: А. А. Бируля с братом Б. А. Вирулей, И. 0. Пекарский, Б. В. Сукачев, А. К. Линко, студенты нашего Университета С. С. Закусев, А. 0. Графтио, С. А. Боровиковский. Наконец на станции прожили одну неделю студенты нашего Университета, гг. Кусков и Авенариус, прибывшие с Новой Земли вместе с Астрономической Экспедицией Казанскаго Университета, так как они не могли поместиться в переполненных монастырских гостинницах.

Г. Бражников (с 1-го по 23-е июля) коллектировал и собирал материал для практических занятий для Зоологическаго Кабинета Московскаго Института Сельскаго Хозяйства. В конце июля он отправился из Соловков на Новую Землю.

Г. Капелькин (с 3 июня по 6 августа) коллектировал для Кабинета Сравнительной Анатомии Московскаго Университета. Кроме того он собрал небольшую коллекцию птиц, большую часть которой (12 экз.) принес в дар станции, равно как и небольшую зоологическую коллекцию.

Г. Синицын (с 3 июня по 8 июля) собрал по поручение проф. Н. В. Насонова коллекцию фауны Соловецких вод для Зоологическаго Кабинета Варшавскаго Университета [2].

Г. Бируля (с 10 по 30 июня) изследовал фауну преимущественно Coelenterata и червей и нашел несколько форм новых для Соловецких вод или вообще для Белаго моря, как среди этих типов, так и среди моллюсков [3].

Г. Пекарский пробыл на Соловках всего 10 дней (с 17-го по 27-ое июля) на обратном пути из Кузомени в Архангельск. Он изучал здесь главным образом планктон.

Г. Линко (с 3-го июня до 20 августа) занимался изследованием краевых телец гидро—и сцифомедуз, применяя новые методы изследования нервной ткани (способ Гольджи и метиленовую синьку).

Г. Закусев (с 3 июня по 10 августа) изследовал глаза Pecten помощью тех же методов и применял их также к изучению нервной системы и нервных окончаний в мышцах разных других представителей морской фауны.

Г. Сукачев (с 3 июня по 23 июля) собрал материал по развитие Doris и небольшую коллекцию.

Г. Графтио (с 3 июня по 27 июля) производил по поручению нашего Общества гидрологическия наблюдения. Собранный им материал довольно обширен и еще нуждается в обработке, почему и не приведен в настоящем отчете. Кроме того им собрана по поручению проф. Н. А. Холодковскаго коллекция для Зоологическаго Кабинета И. Военно-Медицинской Академии.

Г. Бopoвиковский (с 3 июня по 27 июля) изучал фауну губок Белаго моря.

Я пробыл на станции с 3 июня по 20 августа. Я собрал материал по развитию Zoarces viviparus и пытался применить способ Гольджи и метиленовую синьку для иследования непарнаго глаза Copepoda, но эта попытка совершенно не удалась. Кроме того я собирал материал для практических занятий для Зоотомическаго Кабинета нашего Университета и разный эмбриологический (Pantopoda, Nemertini, Buccinum) и анатомический материал по просьбе разных лиц.

Одной из самых важных нужд станции и в то же время наиболее трудно удовлетворимых является устройство хороших аквариумов. Поэтому, как только получение правительственной субсидии дало возможность подумать о рациональной постановке деятельности станции, комиссия, заведующая ею, прежде всего подняла вопрос об устройстве погреба для аквариумов, т. е. такого помещения, где вода была бы предохранена от слишком быстраго прогревания. Известно, насколько бывает трудно даже довезти домой живыми животных, особенно вытащенных с больших глубин, прежде всего именно благодаря быстрому прогреванию воды в небольшой по необходимости посуде, служащей для помещения материала, собраннаго во время экскурсии.

Нечего и говорить, что в такой погреб должна была быть проведена морская вода, для того чтобы иметь в аквариумах проточную воду, необходимую для жизни многих животных и особенно для эмбриологических целей каковым пока станция совершенно не удовлетворяет. Но для того, чтобы жизнь животных по возможности подходила к естественным условиям их существования, необходимо дать им именно ту воду из которой они взяты напр. для фауны красных водорослей, 3-ей зоны и пелагической фауны вообще вода взятая из бухты может оказаться неподходящей уже тем, что она сильно загрязнена, не говоря о более высокой температуре ея и различии в составе. Поэтому предполагаемый погреб пришлось бы строить на берегу открытаго моря на значительном сравнительно разстоянии от станции. В силу этого является необходимым дополнить погреб особым помещением, где можно бы консервировать материал и делать микроскопическия наблюдения над живым материалом. Таким образом центр тяжести работы станции перенесся бы к этому погребу. Возникает вопрос о его размерах, если принять во внимание, что работающих на станции бывает более 10 человек.

Но это только одна сторона дела. Помещение станции находится в верхнем этаже деревяннаго здания, нижний этаж котораго занять монастырскими рыбаками. Оно состоит из 8-ми небольших комнат, из которых одна служит столовой, а другая музеем, библиотекой и приемной для посетителей станции; в ней же находятся весы, термостат и др. предметы, постоянно необходимые всем работающим. В остальных 6-ти комнатах жило и работало одновременно в этом году до 10, а в 93 г. до 13 человек. Понятно, что в такой тесноте все поневоле мешают друг другу. Особенно сильно сказывается в таких случаях неудобство соединения жилого помещения с лабораторией. Насколько легко в лабораторной жизни придерживаться известной дисциплины и порядка, настолько же трудно ввести их в таком общежитии лиц, подчас едва знакомых или вовсе незнакомых друг с другом. И это самым вредным образом отражается на работе. Для жилья, конечно, много места не нужно, но его нужно много для работы. Если бы нынешнее помещение станции служило только для жилья, и то оно не могло бы вместить более 12-ти человек и при большой тесноте—до 14 человек.

Аквариумы находятся в особой комнате в нижнем этаже здания. Дверь этой комнаты выходит прямо на двор. При 10 работающих каждому возможно отвести место для аквариумов в 1 ½ кв. аршина и не остается места ни для разборки привезеннаго с экскурсии материала, ни для постановки постояннаго аквариума больших размеров.

Иметь на станции из водопровода хорошую морскую воду немыслимо, благодаря положению станции—пришлось бы проложить трубы на слишком громадное разстояние.

Еще одно важное неудобство нашей лаборатории это то, что дом, в котором она помещается, не принадлежит нам весь. Соседство рыбаков чрезвычайно усиливает опасность в пожарном отношении. Какия бы предосторожности мы ни принимали у себя наверху, нет никакой гарантии, что все имущество станции, уже теперь стоющее не малых затрат и труда, не сгорит невзначай, благодаря неосмотрительности кого-нибудь из монастырских рабочих.

Таким образом строить погреб далеко от станции на берегу открытаго моря не имеет смысла, если не перенести к нему всю лабораторию. Если же устроить его около самой станции—он не будет достигать цели, так как, по необходимости, может снабжаться только водой сомнительных качеств. Наконец, нынешнее помещение само но себе неудовлетворительно во многих отношениях и не заслуживаете тех больших затрат, которыя пришлось бы сделать, чтобы действительно приспособить его для наших целей. Помимо этого оно, при обилии занимающихся, едва вмещает их.

Все эти соображения приводят меня к убеждению в необходимости новаго лабораторнаго здания на берегу открытаго моря. При нем, или в подвале его, можно было бы устроить помашете для аквариумов и установить все машины. Старое здание осталось бы исключительно жилым помещением.

Новая лаборатория может быть и деревянной, лишь бы нижний, подвальный этаж ея, в котором поместятся машины, был каменный.

Стоимость такой постройки, если считать 10—15 рабочих месть, не превысит, насколько можно судить по местным ценам, 5.000 рублей.

Незнакомый с условиями жизни и работы на Соловецкой станции в течение ея 16 летнего существования может, конечно, признать такия требования чрезмерными: существовала же станция 15 лет и работали на ней, а теперь, когда получение правительственной субсидии значительно улучшило условия работы, станция оказывается неудобной.

До сих пор станция едва-ли заслуживала это название. Она не существовала в смысле самостоятельнаго научнаго учреждения с определенными целями и задачами и служила только временным приютом для приезжих натуралистов. Получение правительственной субсидии открыло действительно новую эру в ея жизни. Это было ощутительно уже и в этом году. Со временем натуралист найдет на станции небольшую, но хорошо подобранную библиотеку, приборы для гидрологических наблюдений, необходимыя лабораторныя пособия и орудия для лова животных, опытных рабочих, наконец, лодки, в которых можно будет безопасно предпринимать более отдаленныя экскурсии.

Но значительная часть материала, совершенно недоступнаго для нас теперь, преимущественно эмбриологическаго, останется недоступной до тех пор, пока не будет сделано затраты крупной, но неизбежной для того, чтобы возможно шире осуществить цели станции.

Все меры, которыя возможно теперь направить в эту сторону,—миры неполныя и, надо надеяться, временныя.

Я считаю излишним распространяться о средствах осуществления предлагаемаго проекта, до тех пор, пока будущее станции не будет обезпечено на более продолжительный срок. Я, конечно, нисколько не сомневаюсь, что станция и по истечении 3-х лет будет пользоваться поддержкой правительства, но считаю преждевременным обсуждать меры к серьезному улучшению ея, пока не обезпечено ей скромное существование.

 

Отчет о расходе сумм Соловецкой биологической станции в 1896 г.

1.  Содержание лаборанта....................................                                   400 р.

2.  Выдано И. О. Пекарскому на  снаряжение в экскурсию

для изследования рыбных промыслов Белаго моря             200 „

3.  Уплачено И. Ритингу за стеклянную посуду, аквариумы,

    весы, термостат и проч...................................                260 „

4.  Кебке за 2 ворота, 4 драги, трос, лотилни и лоты,

Компас...........................................................                            126 р. 25 к.

5.  Штолю и Шмиту за реактивы и спирт...........                         89  „ 60  „

6.  Грюблеру в Лейпциге за реактивы.............                           20  „ 85  „

7.  Сименсу и Гальске за 160 саж. стального троса                    76  „ 80   „

8.  Гейнрици в Цвикау за 2 воздуходувных аппарата                 37  „ 95  „

9.  Штегеру в Киле за набор ареометров.........                           34  „ 76  „

10.  Иохиму за насос и 15 саж. свинцовых труб                          33 „ 43  „

11.  Разным фирмам за 6 сеток для драг, шелковый газ

для мюллеровских сеток, медныя решета..                                               34 „ 63  „

12. Книги и карты...............................................                        11 р. 40 к.

13. Пересылка вещей на станцию.........................................      35  „81   „

14. Наем рабочих.................................................                       70  »

15. Израсходовано лаборантом по мелочам.....                                          33  „ 86  „

Итого                                          1465 р. 24 к.

В остатк                                          34  „ 76 „


 


[1] Obelia иногда только встречалась массами в ограниченном районе, вообще же ея было не много.

 

[2] См. Д. Синицын. Предварительный отчет о поездки на Белое море летом 1896 г. Работы из лаборатории Зоологическаго Кабинета Императорскаго Варшавскаго Университета 1896 г. Стр. 223—233.

 

[3] См. А. Бируля. Материал для биологии и зоогеографии преимущественно русских морей I. К фауне медуз Соловецкаго залива. Ежегодник Зоологическаго музея И. Академии Наук 1896. Стр. 327—354.

 

 

 
Hosted by uCoz